Христианский сайт ВЕРИЙСКИЙ ВЕСТНИК

Пятница, 24.11.2017, 16:16
Вы вошли как Гость | Группа: "Гости" | RSS
"У здешних же были более благородные взгляды, чем у тех, что в Фессалониках, поскольку они приняли слово с необычайным рвением, основательно исследуя Писания каждый день, так ли это на самом деле. И стали верующими многие из них..." (Деян.17:11,12)
Главная Каталог статей Мой профиль Выход
Меню сайта
Форма входа
Категории раздела
Во что мы верим [18]Иные языки [12]Израиль и пророчества [14]
Суббота [10]О Боге [47]Ангелы [24]
Что есть человек [19]О сатане и диаволе [18]Возвращение Иисуса [31]
Есть ли вечные мучения [25]Наши проповеди [78]Разное [96]
Поиск
Главная » Статьи » Исследования Библии » Разное

Образование Духа (часть 6)
ОБРАЗОВАНИЕ ДУХА (часть 6)
 

Ограничение свободы

Та же самая истина, но уже о взрослых, видна и в Новом Завете: «Будем внимательны друг ко другу, поощряя к любви и добрым делам» (Евр.10,24). Суть в том, что нужно «внимать» каждого отдельно, относиться к каждому внимательно, поощряя каждого на свой манер.

Любой, хоть мало-мальски знакомый с жизнью экклесии, знает эту истину. Если же вы все еще сомневаетесь, спросите любого старшего брата. И он расскажет вам, что одни любят пошуметь, поспорить, и чувствуют себя при этом, как рыба в воде. Другие так не могут и всё, что бы они не делали, выглядит так, как будто они ходят в туфлях на высоком каблуке. Одни задиристы и сильны, другие усталы и раздражены. Одни всегда и во всем уверенны, другие всегда прощупывают почву, перед тем как сделать очередной шаг. Одни толстокожи, другие сентиментальны. Одни всегда и всем довольны, у других постоянные проблемы. Одни как Петр, другие как Фома, третьи как Павел. И все хотят быть похожи на Христа. И это говорит о том, что нужно признать тот факт, что и в религии существуют индивидуальности. Это может приносить благословение и радость, и может создавать проблемы. Будьте внимательны и поймите меня правильно. Существование индивидуальности не дает права на споры по основным положениям веры, или на пренебрежение ими. Ибо этим основам уже каждый из нас отдал себя целиком. Среди нас уже не должно быть места ни для лицемерия в вере, ни для опровержения ее.

Индивидуальность не прикрытие тем, кто говорит о вере в то, во что сам не верит. Она не приспособление, с помощью которого можно незаметно «заквасить» какое-нибудь лжеучение. Для подобного существует более резкое определение. Нет. Наша индивидуальность  не должна провоцировать на подрыв единства веры. Ведь существуют и другие области, где можно с пользой приложить способности каждой личности. Интуиция, способность к абстрактному мышлению, различные таланты, материальные средства, различные служения Истине – и все это может работать без всякого вреда общему единению. Но даже среди правильного использования личных способностей не нужно забывать и об ответственности.

 

Мы не можем жить только для себя

Экклесия – не группа живущих отдельно личностей. Экклесия – это густой клубок отношений верующих душ. Образование духа не сможет совершиться в полном одиночестве. Для совершенства необходимы другие. Одно дело верить в важность и необходимость законов любви, другое явить эту любовь. Вот почему экклесию называют семьей и содружеством. Апостол Павел говорит, что если страдает один член, то его боль отзывается во всех остальных, а если один радуется, то эта радость и всех остальных (1Кор.12,26). А отсюда очевидно, что личные отношения личности с Богом являются не только его одного, индивидуальными отношениями, а также являются вкладом этой личности в связующие нити всего тела верующих.

А отсюда естественно следует, что в вере должно существовать законное ограничение индивидуальности. Мы не должны проявлять свои особенности, если на них претыкается брат, если они вредят ему. Не вдаваясь в подробности, глава 14 Послания к Римлянам определяет этот предел. Павел говорит, что никто не должен жить для себя и никто не должен умирать для себя, утверждая, что самое главное в образовании – это назидание друг друга. Это совсем не означает, что нам не нужно никогда и никого судить. Это означает, что мы не должны осуждать других за их особенности. Само собой, что все мы согласны с этим теоретически, но гораздо лучше было бы, если бы эта теория применялась на практике. Если принципы Рим.14 применить к жизни, то нам нужно судить о себе с точки зрения интересов наших братьев. То, что мы выбираем, то, что мы говорим, как ведем себя на людях и без них, все эти проявления нашей индивидуальности либо помогают нашим братьям, либо претыкают тех, за кого умер Христос.

 

Незаконное употребление законного

Другие примечательные слова, относящиеся к нашей индивидуальности, находим в 1-м Послании к Коринфянам. Во-первых, Апостол Павел говорит, что «все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною» (1Кор.6,12). Во-вторых: «Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но не все назидает» (1Кор.10,23). Высказывание, «все мне позволительно», открывает зеленую улицу для проявления всякого рода индивидуальности. Слово «позволительно» - противоположно запрету, ограничению, оковам. Это – свобода делать все, что только угодно, ибо разрешено.

Однако тут же Апостол вводит и ограничение – «но не все полезно», т.е. не все помогает двигаться по этой зеленой улице, по пути Божиему. Не все превращается в попутный ветер. А потому, когда дело касается проявления нашей индивидуальности, то нужно всегда делать проверку на полезность этого проявления, как для себя, так и для других – помогает ли оно продвигаться вперед к заветной цели.

И еще Апостол говорит, что «ничто не должно обладать мною». А это значит, что проявление индивидуальности может таить в себе опасность. Это значит, что ученик не должен становиться рабом позволенного, того, что ему нравится делать. Когда человек попадает в зависимость от чего бы то ни было, можно забыть о свободе. Сделайте правильный выбор, и вы в безопасности. Поставьте зависимость на первое место, и вы в опасном положении. Безвинные мелочи перестают быть таковыми, когда вы над ними теряете контроль. А потому, прежде чем проявлять индивидуальность, испытайте себя на обладание ею вами.

А также Апостол говорит, что «не все назидает». Обратите внимание на сходство «назидания» с «созиданием». Созидание – строительство, назидание – тоже. К тому, о чем мы подробно говорили в предыдущей главе, осталось кое-что добавить. А именно, обратите внимание, что созидание – это дело, а не состояние бездеятельного покоя. Готов сделать чистосердечное признание. Неоднократно, занимаясь в часы досуга своим любимым делом, я говорил себе, что оно никому не приносит вреда, а значит и позволительно. Теперь же я сильно сомневаюсь в правильности таких рассуждений. Не нужно ли было спросить, а не приносит ли мое занятие кому-нибудь пользу? До сих пор я все еще никак не могу определиться, подыскивая всякие причины для оправдания моего личного, индивидуального увлечения. Короче, поскольку мы не можем жить в одиночестве, нам необходимо всегда следить за тем, как наша индивидуальная особенность оказывает влияние на братство.

Попробуем подвести итог. Правильно понимаемая индивидуальность в вере приносит благословение и разностороннюю деятельность в экклесии, к проявлению различных способностей призванных к святости для исправления тел и душ. Но это влечет за собой и большую ответственность. Ибо нужно очень внимательно следить, как проявляется индивидуальность. Самое главное – самоограничение себя, дабы в ограничении своей индивидуальности обрести настоящую свободу, дарованную нам Христом.
 

16

Радость

 

Знакома ли такая ситуация читателю, когда что-то теряется дома? Предположим, конверт с важным для вас его содержимым. Все знают где ему положено находиться, но его там, почему-то, нет. Безрезультатно перерывается весь дом. И, наконец, он находится, на том самом месте, где он и должен был лежать, как и предполагалось с самого начала. Во время поисков он много раз попадался на глаза, но не узнавался. А не узнавался только потому, что о нем, о его форме, цвете и размерах, со временем сложилось представление, отличное от существующего на самом деле. Такова притча.

Иногда против нас выдвигается обвинение в том, что нам, как сообществу, не хватает радости. И это может происходить по той простой причине, что радость-то есть, и находится на своем, присущем ей месте, но не видится потому, что не узнается. То есть, у обвинителя сложилось свое мнение о том, как должна выглядит радость. Может быть это происходит только потому, что радость путается с весельем? Такие говорят, что служение наше бездушно, что гимны скучны, а все, что мы делаем, то мы делаем механически. Так что ни о какой радости в такой среде и речи быть не может.

Мы же убеждены, что можно радоваться и без громких криков, танцев и смеха до колик. Давайте уточним. Мы не против веселья, в котором нет ничего плохого, ни дома, ни в экклесии. Могу признаться, что мне гораздо больше нравятся когда ко мне приходят, чтобы повеселить меня, чем желающие прочитать «Закон об охране общественного спокойствия и порядка». Веселье – вещь чудесная, если не переходит через грань, но это не одно и то же, что радость. Конечно, и радость часто светится на лице и выражается в пении и танцах, однако если таких признаков нет, нам все же не стоит делать вывод о том, что вместе с ними нет и радости. Радость может выражаться как в привычном, так и в ортодоксальном виде. Давид и Аввакум танцевали; Мария спела замечательную песнь; ученики, шедшие в Еммаус, вернулись обратно широким шагом, а Анна шла домой пританцовывая.

 

Конечная радость

Что хочу сказать? Веселье – вещь хорошая, но оно зависит от обстоятельств. Веселье существует только тогда, когда ему ничто не мешает. Но стоит появиться лишь малейшему препятствию, как все веселье улетучивается, ибо веселиться, когда не весело – дело мало привлекательное. И именно по этой причине Христос призывал попавших в несчастье учеников к мужеству, а не к веселью (как написано в некоторых переводах: см. Мф.9,2; 14,27; Мк.6,50; Ин.16,33; Деян.23,11), ибо преодолев эти испытания, они могли, в конце концов, обрести радость. Потому что, когда тяжело на сердце, когда на душе кошки скребут, когда все вокруг мрачно, такая чудесная вещь, как веселье, просто невозможно. И чудо состоит в том, что там, где невозможно веселье, возможна радость. Дело в том, что радость побеждает все препятствия и, даже, может изменять их. Вспомните слова Павла: «Нас огорчают, а мы всегда радуемся» (2Кор.6,10).

Чтобы утвердиться в этом, подумайте о Деян.16. Двое оказались в темнице. Спины их изранены побоями. Они в оковах помещены в самую нижнюю и темную («внутреннюю) камеру с ногами, забитыми в колоду. И что они делают? Они поют! Можно быть уверенным, что в тот момент уровень их духа достигал самых высоких планок. Они не пели, чтобы поддержать себя в тяжелую минуту, они пели от радости. Их пение выражало состояние их счастья. Это была песнь воскресения. Колоды причиняли им неудобства, кровоточащие спины болели, а они почему-то воздавали хвалу Богу. Почему-то радость, переполнявшая их сердца, вырывалась наружу в песне, и никакая боль  не могла удержать ее. И ее слышали другие узники, потому что для этой песни не было преград.

 

Радость в скорби

Позже один из этих двух напишет странные слова: «Более того, мы ликуем даже, когда у нас горести, ибо знаем, что горести воспитывают долготерпение». Вот так. Каким-то образом скорбь превращалась в добро. Вероятно по этой самой причине он однажды писал Коринфянам: «я исполнен утешением, преизобилую радостью, при всей скорби нашей». Или: «кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу».

Беды преобразуются в побеждающую силу. Неужели душа человеческая съеживается во время страданий? Всегда ли боль превращается в несчастье? Когда наступают черные дни, то многие стоически переносят, выпавшие на их долю боль или беду. Можно лишь преклоняться перед тем, как героически многие люди переживают доставшиеся им страдания. Тогда говорят, «то, что нельзя вылечить, нужно терпеть». Такова философия языческих стоиков, но не философия Павла, раба Христова.

Он по себе узнал, и передает это знание нам, что каким-то чудесным образом несчастья помогают нам, а слабость совершенствует исполнение воли Божией. В руке Господней исцеление и страдание. И поэтому радость возможна там, где невозможно веселье. Эти люди находились в темноте, но мрак для них ничего не значил, потому что они были чадами света. Они были в темнице, но и темница ничто для них, потому что они находились во Христе.

Однако не делайте неверных выводов. Это совсем не означает, что без страданий у нас не может быть радости. Это не так. Просто это означает, что когда наступает время скорби, радость может остаться и даже возрасти. Однажды Царь сказал последовавшим за Ним: «Печаль ваша в радость будет». Это не так, чтобы одно состояние заменялось другим, но в самой печали содержится основание и причина для радости. О страданиях Спасителя написано, что Он «вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление». Было бы большой ошибкой думать, что «предлежащая Ему радость» ожидала Его после воскресения. На кресте, в смертельной схватке с Грехом, мы верим, что Он ощущал радость от того, что видел, как Им побеждается беззаконие и совершается искупление человечества от власти смерти и тления. Он мог пренебречь посрамлением потому, что Он думал исключительно о конечной и совершенной радости спасения. В Своей чудесной молитве, записанной в Ин.17, Иисус молил Отца о Своих учениках, «чтобы они имели в себе радость Мою совершенную» (ст.13). Ответ на эту молитву был дан в Филиппах, мужами, которые от радости пели в темнице. Таких нельзя удержать в узах.

 

Плод Духа

Всё, что было сказано выше, должно убедить нас в том, что радость это не то чувство экстаза, которое внезапно приходит и также внезапно уходит. Главное, что хочу сказать, что радость не зависит от внешних обстоятельств, и одним из тому подтверждений находим в Гал.5,22: «Плод же духа: любовь, радость, мир…» Совсем не важно, что вы думаете по поводу плода Духа, что это много плодов, или один, вытекающий из любви…Главное, что радость является частью этого плода. И этот плод неизменен, качественен и полезен. Рост происходит, но не всегда заметен. Медлительность – не порок. Он все равно растет не только в солнечные, но и в пасмурные дни. Если радость поет, она никогда не престанет. Есть июньская песнь, есть и январская. Слово «радость» – простое слово. И оно не выделяется особо и не бросается в глаза, будоража сердца. Оно означает нечто стабильное, неизменное, надежное, Божественное нечто, подобное плоду. Оно означает спокойное счастье, чувство твердой уверенности.

Те мужи в Филиппах безо всякого сомнения знали, и были уверенны, что они не одиноки. В самой глубине сердца они хорошо знали, что им все содействует ко благу под десницей Божией. Тела их, как казалось, были в руках темничного стража, тогда как дух их, и они знали это, находился в руке Божией. И, как оказалось, даже темничный страж оказался исполнителем воли Божией, ибо он вскоре начал омывать им раны. Они непоколебимо верили, что ничто не может отделить их от любви Христовой. Они твердо были уверены, что город строится, и что, в один прекрасный день, от сойдет с небес от Бога. Они знали, что ничто на земле не сможет помешать этому, а также то, что они были жителями, гражданами этого города. Грех был оставлен, прощение даровано, смерть побеждена. Чем не причина для радости? И почему бы от такой радости не запеть?

 

Радость в исполнении воли Божией

Еще одна причина для радости – повиновение. Вспомните слова, сказанные об Искупителе: «я желаю исполнить волю Твою, Боже мой» (Пс.39,9). Желание – это удовольствие, это радость, которая приходит от исполнения воли Божией. Спросите любого, играющего с грехом, совершающего глупость за глупостью в своем образовательном процессе, и он скажет, что в самой глубине у него нет радости. Его совесть не дает ему покоя. Краденное сокровище лишает его покоя. Лишь на краткое мгновение он получает удовольствие от удовлетворения своей похоти, после чего наступает раскаяние, приносящее страдание. Нет радости в неповиновении.

Одно из подтверждений тому можно найти в жизни Саула. Если во всей Библии картина более грустная, чем, нарушающий собственный же закон, крадущийся в темноте к волшебнице, Саул? Царь, когда-то избранный Богом, идет на черный рынок зла. Вся эта сцена полна страха и предчувствий – единственно, чего в ней нет, это радости. Радость приходит с повиновением. Иисус говорил, что «блаженны слышащие слово Божие и соблюдающие его». И это блаженство обогащается радостью. Правда некоторые утверждают, что такое блаженство чревато самолюбованием и чувством ложного превосходства над другими… Но их не стоит слушать, ибо они путают радость с самодовольством. Конечно, чувство самодовольства не может обойти и верующего, но оно вряд ли приходит от повиновения слову Божиему и исполнение воли Его. Скорее всего это бывает от суетных стараний прикрыть свою духовную наготу неповиновения.

И, наконец, подумайте о том, что мешает радости. Во-первых, сомнения, этот постоянный дух недостатка в полной уверенности, вечно беспокоящийся обо всем на свете, занудный внутренний голос, который изо дня в день склоняет к скептицизму. Иуда говорил, что нам нужно относиться снисходительно к тем, кому трудно верить, но легко сомневаться. Таким очень тяжело радоваться. Второе препятствие – страх. Часто, страх грядущего суда. Не тот почтительный страх, необходимая часть поклонения, а тот, который заставляет цепенеть. Таким везде видится опаляющий огонь суда и не замечается любовь. Суд, конечно, это серьезно, но это не повод лишать нас радости. Бог – не людоед, старающийся заманить нас в Свою ловушку на нашу погибель. Он – любящий Отец, Который делает все возможное, чтобы спасти нас для Себя. Он хочет, чтобы мы спаслись. А потому всем, желающим обрести радость, нужно возложить свои заботы на Господа. «Ибо Сам сказал: не оставлю тебя и не покину тебя».

17

Любовь

«Заповедь новую даю вам, да любите друг друга»

 

Если чтение книг о любви учит нас любить, тогда вопросов нет, все проблемы решены. В религиозном мире о любви, вероятно, написано больше, чем о чем бы то ни было еще. И это выдает важность предмета. Любовь для образования духа ученика, все равно, что воздух для дыхания – одно от другого не отделимо. Невозможно представить одно без другого. Любовь – самое главное, о чем Павел пишет в 1Кор.13, где также перечисляются остальные главные составляющие образования: говорение истины по вдохновению, понимание глубин Божиих внутренним оком, обладание верой, позволяющей дерзновенно делать дело Христово, явление примера в пасторстве, обеднение ради бедных, готовность пожертвовать всем, даже жизнью, ради благовестия.

Он перечисляет всё это, как соравные друг другу вещи, после чего заявляет, что без любви они ничто. Всё это хорошо и помогает другим. Делая, поступая так, эти качества приносят огромную пользу людям. И, если судить объективно, все эти качества весьма ценны. Однако ученику, который исполняет всё это без любви, они не принесут никакой пользы в его образовании. Медь звенящая или кимвал звучащий – бесполезные звуки. Если такое суждение кажется слишком суровым, помните, что это суждение Богом вдохновенного Апостола. Его мудрый совет ученикам, обладающим различного рода дарами и благословениями, – все делать по любви. В этом высшая цель духовного стремления.

Прежде всего давайте послушаем, что говорит об этом Иисус. «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, [так] и вы да любите друг друга. По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин.13,34-35). Невзирая на все остальные необходимости образования ученика, предмет любви, по словам Иисуса, самый важный из всех. По нему сдается самый строгий экзамен.

Следующее свидетельство, свидетельство Иоанна в 1Ин.2,7-8: «Возлюбленные! пишу вам не новую заповедь, но заповедь древнюю, которую вы имели от начала. Заповедь древняя есть слово, которое вы слышали от начала. Но притом и новую заповедь пишу вам, что есть истинно и в Нем и в вас: потому что тьма проходит и истинный свет уже светит». Обратите внимание на то, что Иоанн не называет этой заповеди. Он просто продолжает говоря, что если вы ненавидите своего брата, то вы во тьме, если любите – во свете. Из чего не трудно вычислить, о какой новой заповеди идет речь.

Впрочем не нужно никаких вычислений, достаточно сопоставить слова Иисуса со словами Иоанна, чтобы понять, что и тут и там говорится о заповеди любить друг друга. Вернемся к 1-му Посланию Иоанна и более внимательно перечитаем, что он пишет.

Во-первых, он говорит, что новая заповедь не новая, а старая, которую они слышали от начала. Он не может под началом подразумевать начало Евангелия, благовестия, ибо и в Евангелии эта заповедь называется новой. А старой она была потому, что была хорошо известна всем ученикам, потому что была записана на пергаменте во Второзаконии 6 и Левит 19. А потому он был прав, этот еврейский рыбак, называя эту заповедь старой, ибо она была дана в самом начале национальной истории Израиля.

 

Новизна старой заповеди

Но тут возникает проблема. Иисус называет ее новой, а за Ним вторит и Иоанн. Почему? В чем ее новизна? Прежде всего, как являет Господь и что подтверждает Иоанн, обновление ее состоит в ее расширении. Разница между старой и новой заповедью начинает проявляться вместе с приходом понимания того, кого заповедуется любить, или же, как понимать слова «друг друга». Для еврея «другим» был исключительно «другой» еврей, ибо они не общались с язычниками. Дальнейшее сужение рамок для еврея приносил следующий  вопрос, а кто твой друг, этот другой? Но пришло время и Иисус объявил новую заповедь. Старая гласила: «люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего». Новая же призывала к немыслимому: «любите врагов ваших».

Для этой заповеди нет преград, она опрокидывает любые препятствия. И не только между теми, кого любите вы и кто любит вас. В этом-то, как раз не было ничего нового, ибо к тому времени длилось уже около двух тысячелетий. Однако Иисус, с еле уловимой насмешкой, слову «ближний» придал новое значение. И примером для этого «ближнего» Он избрал того, к кому Иудеи относились с презрением – самарянина. Любите его, говорил Иисус. И это было новое – призыв любить тех, кто не уважает устои раввинов и законников. Повелительный глас Мессии вызывал самый замкнутый народ, из всех народов мира, в мир всеобщего сострадания и любви. И те, кто откликнулся, действительно, тогда становились людьми взятыми в удел. Тогда мир мог начинать узнавать этих странных людей по любви друг к другу, по любви без каких бы то ни было различий и отличий – последовавших за Человеком из Назарета, рожденным Девой, вечно живущим.

Итак, первое, что придавало новизну этой заповеди, было ее расширение.

 

Закон любви

Что еще придавало новизну этой заповеди, так это ее повелительность. Во времена Мессии повиновение было необходимым и устанавливалось законом. Нарушаешь закон – получаешь наказание, а значит благоразумный человек не станет нарушать закон. Возможно, вам бы и захотелось нарушить закон, но из-за страха перед наказанием вы так и останетесь законопослушным человеком.

Представьте себе такую картину. Предположим, что одному ученику приходится очень многое терпеть от другого. Внутри себя он просто кипит от ярости. Однако он не отвечает своему обидчику. Почему? Что удерживает его? Не потому ли, что он знает, что если он хорошенько ответит ему, то он окажется на долго под замком? Или это относится к тому случаю, о котором говорят, «хочется, да колется», хочу, да не смею? Нет! Он терпит потому, что их отношения определяются любовью. Ему не нужен закон, запрещающий убийство или членовредительство, ибо тот, кем управляет любовь. А потому он свободен от страха закона.

Задумайтесь над тем, почему вы повинуетесь? А если нет, или же не во всем, не станет ли это для вас ужасным открытием? Если вами правит любовь, то закон для вас, в некотором смысле, уже не нужен. А потому однажды человеком и было написано: «любовь есть исполнение закона». Вспомните сказанное в 1Тим.1,9: «закон положен не для праведника, но для беззаконных и непокоривых, нечестивых и грешников, развратных и оскверненных, для оскорбителей отца и матери, для человекоубийц, для блудников…» Закон таков: живи по духу любви, и ты свободен от уз закона. А потому здесь уже нет места для «хочу, но не смею». Здесь уже другое: «Мог бы, но не хочу, потому что люблю». Или другими словами: по закону любви, по тому закону, каким вы живете, вы не станете вредить, или унижать одного из чад Отца вашего. Обновленный человек, новорожденный, с духом полным любви, не сотворит зла ближнему своему. Он преступает закон и живет по закону любви. И об этом простом законе было объявлено, как о новом законе жизни.

 

Жертвенная любовь

Да и, в конце концов, главная новизна этой заповеди содержалась в ее силе. Вернемся к 1Ин.2,8 и повнимательнее вглядимся в суть сказанного: «Но притом и новую заповедь пишу вам, что есть истинно и в Нем и в вас: потому что тьма проходит и истинный свет уже светит». Похоже, что Иоанн говорит здесь о том, что понимание новой заповеди по-настоящему открывается в Иисусе, в Господе нашем, «что истинно и в Нем». Ибо Он явил значение ее.

Если вернуться к Евангелию, то можно обнаружить то, как было явлено ее значение: «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас». Вот где, значение и мера: «Как Я возлюбил вас». Иоанн говорит: «Что истинно в Нем». Если вы познаете и поймете истинную природу новой заповеди, то обязательно обратите внимание и на Его жизнь, облеченную любовью.

Надо понять, что любовь Христова не была показной; она была жертвенной. «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих». И Он это сделал! Даже Его враги свидетельствовали о том. Во время Его страданий, они насмехались, говоря: «Других спасал, а Себя Самого не может спасти». В своем старании обвинить Его, они признавали, что Он спасал других. А значит, чтобы спасать других, Он отказывался от Собственного спасения. А потому, когда Он говорит, «как Я возлюбил вас», то истинность этих слов содержится в жертвенности Его души, Его жизни, оставляя нам понятие, что истинная любовь, любовь Христова – любовь жертвенная.

А потому смысл новой заповеди объясняется Его жизнью, призывающей нас к недосягаемым высотам. Любить так, что это может стоить тебе смерти. Любить без взаимности. Любить даже тех, кто ненавидит тебя. Любить, оберегая свой дух от ожесточения и озлобления. Любовь Иисуса была любовью доверительной. Несмотря на то, что Его ученики были слабы духовно, напуганы и недостойны, Он твердо надеялся и верил, что в конце концов, они поймут и оценят как саму любовь, так и эту заповедь. Как оно и произошло. И это являет силу новой заповеди – ее жертвенность. И такое откровение было новым.

 

«Любовь никогда не перестает»

И наконец, подумайте над следующим. Любовь и ненависть объединяет одно – и то и другое имеет способность к изменению. Если вы попытаетесь творить кому-нибудь добро, то вскоре у вас изменятся и отношения к этому человеку, ибо их украсит дух любви. Действуйте с любовью, и вы достигните любви, даже у очень непривлекательных людей. Тот, кто не любит, неприятен и замкнут в самом себе. Таких Иисус называл меньшими из всех Своих братьев.

И здесь важная мысль. Как вы любите меньших, может повлиять на окончательный результат вашей мзды. Любовь и ненависть являются своего рода магнитами. Любое проявление ненависти делает вас более жесткими, более подозрительными, более эгоистичными. И наоборот, каждое проявление любви делает нас более сострадательными, более думающими о других, более привлекательными, даже в глазах Божиих. Как повиновение Отцу Небесному приближает вас к званию чад Божиих, так проявление любви делает вас более похожими на Христа.

И главное, о чем нужно помнить, что все, связанное с любовью, в конце концов, обретет реальные формы – если мы только любим по-настоящему. Совсем не хорошо иметь горячее сердце и холодный ум. Любовь, в конечном итоге, - реальная вещь, о чем мы и поговорим более подробно в следующей главе.

Категория: Разное | Добавил: Вериец (10.07.2008)
Просмотров: 270 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Block title
Block content
Copyright MyCorp © 2017